Герман Угрюмов

Адмирал ФСБ Угрюмов: три невероятных и почти неизвестных подвига

Удивительные люди среди нас живут. К сожалению, быстро уходят. Слышали вы когда-нибудь про то, что на ядерном полигоне Новой Земли четверо матросов взяли в заложники 65 учителей и школьников, требуя доставить их на самолете в воюющую Чечню? Или о том, как торпедист захватил атомную подводную лодку, именуемую «Акула»? Как террористы бесчинствовали в Лазаревском? Уверены, вряд ли. Жертв не хватило до всенародного резонанса. Спасибо Герману Угрюмову – адмиралу Федеральной Службы Безопасности, в которой подобных званий вроде как не предполагается.

В 1998 году на ядерном полигоне Новой Земли пришлось обезвреживать террористов – ими оказались матросы, взявшие в заложники школьников.

Дагестанцы в дисбате Северного флота превратились в террористов

В конце августа 1998 года четверо дагестанцев – 19-летние Раидин Бугаев, Шамиль Шамхалов, Гусейн Шарипов и Темерлан Мальсагов, проходившие срочную службу на ядерном полигоне на Новой Земле, были арестованы за неуставные отношения и направлены в поселок Белушья Губа, в котором находилась другая «губа» – гауптвахта. Там уже находился матрос Дмитрий Хозяинов, попавший туда всего лишь за самоволку.

Никаким «межнациональным конфликтом» и не запахло: напротив, пятерка за два дня нашла общие интересы и разработала план: напасть на часового, забрать у него оружие и улететь в воюющую Чечню. Когда в очередной раз их вывели на работу, заговорщики напали на конвоира, проломили ему голову и забрали автомат. Обезоружили подполковника медицинской службы, вместе с ним взяли в заложники водителя ЗИЛ-131, погрузились в машину и приказали ехать на военный аэродром.

По дороге офицеру удалось выпрыгнуть из кузова и поднять тревогу. Матросы, в одночасье ставшие бандитами, решили идти ва-банк: терять стало нечего. Свернули к местной школе, где взяли в заложники 65 человек – учителей и детишек. В обмен на их жизнь и свободу потребовали оружие, автобус до аэропорта и самолет для вылета в Чечню.

Контр-адмирал Виктор Шевченко, начальник местного гарнизона, вступивший в переговоры с бандитами, предложил им себя в обмен на других заложников. Негодяи вроде согласились, но взяв на прицел мужественного адмирала, детей все же не отпустили. Загнали всех в автобус и выехали на летное поле.

Правда, здесь не выдержали нервы у одного из бандитов – Шахмалова. Он сдался властям. Хватило ума догадаться, что вот-вот прилетят бойцы группы «А». Остальные сдаваться не собирались, хоть и понимали, что Москва уже оповещена и срочные меры предпринимаются.

На Лубянке действительно среагировали молниеносно. Заместитель начальника Управления военной контрразведки ФСБ России контр-адмирал Угрюмов уже летел на Север и из самолета руководил группой захвата регионального отделения спецопераций Управления ФСБ, которая отправилась на Новую Землю из Мурманска.

Тем временем на аэродром, который находился под контролем террористов, приземлился военно-транспортный самолет Ан-12 – обычный плановый борт, прилетевший по расписанию. Бунтовщики решили, что это шанс и захватили его экипаж. Пока самолет под автоматами заправляли горючим и готовили к вылету, контр-адмирал Шевченко сумел убедить бандитов отпустить других заложников. Остался только он сам и экипаж: мол, на кой вам везти к ваххабитам ораву детишек-северян? Достаточно начальника гарнизона с исправным и оснащенным самолетом.

Террористы сочли такой аргумент резонным и, оставив для охраны летного экипажа Хозяинова, решили смотаться в поселок за документами и личными вещами под прикрытием взятого в заложники контр-адмирала.

«Альфа» появилась, как всегда, в самый неожиданный для террористов момент. Во время захвата Шарипов был тяжело ранен (скончался в больнице), остальные обезврежены. Вторая группа спецназа взяла Хозяинова. Новый глава ФСБ России Владимир Путин (всего месяц в должности) в тот же день получил шифровку об успешном завершении операции, общее руководство которой было возложено на Германа Угрюмова.

В ежемесячной газете «Спецназ России», учрежденной Международной ассоциацией ветеранов подразделения антитеррора «Альфа», почти через год вышел подробный материал об этой операции (цитируем):

«К длительным срокам заключения в колонии приговорил суд Северного флота трех матросов, захвативших в сентябре 1998 года заложников на ядерном полигоне на Новой земле. Четвертый преступник был направлен в психиатрическую больницу.

Осудили их по статьям «терроризм», «захват заложников», «убийство при отягчающих обстоятельствах», «вымогательство», «захват воздушного судна», «хищение оружия и боеприпасов», «дезертирство».

В ходе следствия у одного обнаружили психическое расстройство — его отправили в клинику. Другие получили 18, 9 и 6 лет строго режима».

«Альфа» захватила подлодку «Акула»

Спустя всего несколько дней бойцам все того же подразделения «Альфы» пришлось захватить атомную подводную лодку.

Подробно ход событий того дня был изложен в материале «Независимой газеты»:

«На стратегической базе атомных подводных лодок Северного флота «Скалистый» произошло чрезвычайное происшествие, не имевшее аналогов за всю историю советского и российского ВМФ. Торпедист многоцелевой атомной подводной лодки типа «Барс» (проект 971, натовское наименование «Акула») матрос Александр Кузьминых напал на своего сослуживца матроса Бочанова, несшего вахтенную службу, и ударом кузнечного зубила убил его. Завладев оружием – автоматом Калашникова и 30 патронами, – Кузьминых спустился в подводную лодку, тяжело ранил дежурного офицера, убил еще 7 подводников и забаррикадировался в носовом отсеке атомной субмарины.

Мотивы, побудившие Кузьминых совершить это коварное преступление, пока остаются неизвестными. Никаких требований он не предъявлял. Кузьминых был признан на военную службу Приморским райвоенкоматом Санкт-Петербурга в феврале 1997 года и, по сути, уже готовился к ДМБ. Поэтому версия о том, что причиной преступления была «дедовщина» в подразделении, наименее вероятна. До службы он окончил 11 классов, к уголовной ответственности не привлекался. Отношения в семье Кузьминых характеризовались с положительной стороны.

До происшествия экипаж подводной лодки был на хорошем счету у командования. Субмарины проекта 971 являются одними из самых современных российских подводных лодок и предназначены для нанесения ударов по корабельным группировкам и береговым объектам противника. Их строительство началось в начале 80-х и продолжалось до недавнего времени. Помимо торпед, они могут оснащаться крылатыми ракетами «Гранит», а также противолодочными ракетами. И то, и другое оружие может нести ядерные боеголовки. Однако, как сообщили компетентные источники в Минобороны, на этой субмарине атомного оружия нет. Эксперты считают, что сообщение военного ведомства соответствует действительности.

Взрыва даже одной торпеды достаточно для уничтожения как самой субмарины, так и рядом стоящих кораблей. Подобный взрыв последний раз произошел на Северном флоте в 1962 году. От взрыва одной торпеды детонировали остальные. От той лодки почти ничего не осталось. Сейчас невозможно предсказать, что случилось бы с ядерным реактором в случае взрыва торпед.

К месту чрезвычайного происшествия в срочном порядке было переброшено специальное подразделение федеральной службы безопасности. По роковому стечению обстоятельств эта группа в конце прошлой недели уже участвовала в боевой операции. 5 сентября бойцы этого спецподразделения успешно обезвредили матросов-террористов на ядерном полигоне Новой Земли, взявших в заложники школьников и захвативших самолет.

После срочного доклада в Москву о сложившейся ситуации была создана группа Главного штаба ВМФ, утвержденная Главным командующим адмиралом Владимиром Куроедовым, вместе с ней вылетела оперативно-следственная группа управления военной контрразведки во главе с Г.А. Угрюмовым.

11 сентября Герман Угрюмов с группой спецназа уже находился рядом с захваченной террористом подлодкой. «Альфовцы», прилетевшие опять из Мурманска, блокировали все подходы к причалу, командование Северным флотом эвакуировало людей в безопасную зону.

Начальник ЦОС ФСБ генерал-майор А.А. Зданович заверил журналистов, что спецподразделения антитеррора «не зря едят государственный хлеб и в любой момент готовы выстрелить без осечки».

Действия командования Северным флотом в той ситуации можно считать грамотными, но спецоперацию по захвату «слетевшего с вант» матроса возглавил профессионал. Угрюмов, только прибыв на место, взял ответственность за проведение операции на себя, чем, мягко говоря, обескуражил чисто флотских адмиралов. Принимать решения приходилось с молниеносной скоростью. О подробностях операции и сейчас крайне сложно найти какую-либо информацию. Вот что пишет в книге «Мракобесие» Валерий Стрелецкий – полковник, генеральный директор издательства «Детектив-Пресс»:

«Боязнь ответственности. Этот порок – одно из старейших несчастий нашего времени. Генералов и всяких начальников в стране – тьма-тьмущая. Людей, готовых взять на себя ответственность – единицы».

Одним из таких «штучных» военачальников и был Герман Угрюмов. А что касается операции, то, как писал позже военный журналист Витковский, «принятое Угрюмовым решение было настолько ошарашивающим и нестандартным, что подивились даже профессионалы. Технология той операции еще и сейчас хранится за семью печатями, и никакими клещами нельзя вытащить из чекистов хоть два слова о ее проведении. В результате преступник был уничтожен, а страна избавлена от трагедии, которая по своим масштабам не многим бы уступала чернобыльской».

Можно добавить со слов одного офицера, участвующего в операции, что команда Угрюмова прозвучала как нельзя вовремя: когда первый отсек АПЛ был разблокирован, а террорист мертв, обнаружилось, что под одной из торпед горит кучка промасленных «концов». Еще немного!

«Был бы славный кегельбан», как писал поэт Николай Тихонов.

Спокойный как Будда

Сентябрь 2000, гостиничный комплекс Лазаревское. Бандиты и заложники. Для Германа Алексеевича, руководившего новой операцией, она оказалось первой подобного рода. В воспоминаниях офицера Группы «А» полковника «Дуганова» очень ярко рисуется характер Угрюмоваꓽ

«Нас подняли по боевой тревоге и сообщили, что террористы захватили несколько человек в гостиничном комплексе поселка Лазаревское – неподалеку от Сочи. Больше – ничего. Пока мы готовились к вылету, телевидение показало небольшой сюжет, из которого мы хотя бы увидели, как выглядит этот комплекс.

Ситуация была не похожа на другие: заложников приковали наручниками к трубам отопления. Чего хотели террористы, каковы их требования – мы не знали. То есть, летели в неизвестность. В принципе, у нас все отработано, требовалось посмотреть само место, изучить объект, подходы к нему, разобраться в обстановке на месте.

С Германом Алексеевичем мы были знакомы еще по Чечне и знали, что это умный и решительный офицер, который всегда подкупал новизной разработок боевых операций. В самолете провели мозговой штурм: сколько задействовать людей, какие спецсредства и так далее. С нами – наш руководитель генерал-лейтенант А.Е. Т-ов и Герман Алексеевич. Угрюмову такая операция – внове, но он спокойный, как Будда: коль решение принимать предстоит на месте, незачем заранее нервничать и суетиться. Ей-богу, такое спокойствие нового руководства видел впервые. Он задавал лишь общие вопросы.

Еще до нашего прилета в Лазаревском создали оперативный штаб из офицеров местного ФСБ и МВД. Получив от них первичную информацию, я с тремя бойцами группы отбыл под здание гостиницы, чтобы засветло осмотреть объект, подходы к нему – говоря по-ученому, на рекогносцировку.

Выяснили, что штурмовать предстоит третий этаж: заложники и террористы находились там. Скрытно проникли на второй, послушали, о чем разговаривают на третьем, оценили состояние заложников, поведение террористов.

Вернулись, доложили все Герману Алексеевичу. В штабе, который он сформировал по прилету – минимум людей, обстановка спокойная, деловая, без нервозности. Первое, что сделал Угрюмов, – убрал ненужные звенья штаба, оставил лишь тех, кто доставляет информацию и кто будет действовать, когда придет «час Икс». Второе, что он сделал, – обрезал пути проникновения слухов: каждому поставил конкретную задачу и потребовал столь же конкретного доклада. По этим докладам и вырабатывалась схема операции.

Террористов было пять или шесть человек, уже не помню точно. Заложников – трое плюс одна женщина «подсадная». О ней мы узнали, когда после завершения операции нашли выброшенную видеокассету. Наша задача осложнялась еще одним обстоятельством: дело в том, что до прилета «Альфы» по заложникам пытались работать другие группы, но они были замечены террористами, которые дали понять, что у них серьезные намерения и бросили в окно две гранаты – Ф-1 и РГД. Главарь террористов был непредсказуем: то спокойно вступает в переговоры, выдвигает требования, то вдруг срывается и начинает орать, что перестреляет всех заложников и живым в руки не дастся. Требования он выдвигал разные: сначала большую сумму, потом связь, оружие, потом опять деньги…

Герман Алексеевич моментально получал всю информацию о ходе переговорного процесса. Много слушал, никого не перебивал, делал пометки в блокноте, отдавал четкие и короткие указания. С течением времени из Москвы на него начали давить: где результат? Почему не начинаете операцию? А мы с момента прилета были настроены на штурм, это понятно.

Но что такое «не начинаете»? Операция уже идет. Искусство спецназа при освобождении заложников можно разделить на три момента. Первый – когда между двумя сторонами достигается некое соглашение, по которому заложников освобождают, а террористы сдаются. Это – высший пилотаж, самое высокое искусство! Второй вариант – снайперский выстрел. Третий, самый тяжелый и самый опасный, – штурм. «Альфа» штурмует, террористы защищаются. Могут при этом пострадать и бойцы, и заложники. Помню, Герман Алексеевич после моего очередного доклада положил мне ладонь на плечо:

— Ну что, Седой, штурмовать собрался? Ты и твои ребята – все профи, я на вас надеюсь. Но давайте сделаем так, чтоб все прошло успешно и желательно без крови.

В тот раз все завершилось по первому варианту. Переговоры с террористами блестяще провели наш начальник генерал Т-ов и подполковник Милицкий – герой буденновского штурма. Они договорились об освобождении заложников и сдаче террористов. Все прошло четко, без задоринки. Успешно, как сказал Угрюмов. Эта тройка – Угрюмов, То-в, Милицкий – сработали виртуозно и очень слаженно, без какой-либо нервозности, суеты, окриков. По изменившейся ситуации сразу принимали очень грамотные решения.

Переговоры с террористами – сложнейшая наука. Переговорщик, руководитель операции должны уловить момент, когда террорист дал слабину, тут же использовать этот фактор и дальше суметь повести его за собой к безоговорочной капитуляции. Чутье оперативника в таких случаях должно быть не только обостренным, но и в первую очередь – безошибочным.

На Востоке говорят, что можно ишака подтащить к реке, но попробуй заставить его напиться! А здесь надо было сделать так, чтобы «ишак» сам дошел до речки и сам напился, не видя для себя других вариантов».

«Лично известен»

Однажды на совещании у Владимира Путина после его вступления в должность председателя Правительства России в числе приглашенных оказался Угрюмов. В свое время Путин, несомненно, был в курсе многих операций, проведенных при участии Германа Алексеевича. Подтверждением тому послужила реакция нынешнего президента России.

При объявлении по списку присутствующих, Путин остановил говорившего: «Известен. То есть – лично известен». С тех пор Германа Алексеевича еще долго звали «Лично известен».

О Германе Угрюмове вспоминает, как об абсолютно надежном и крепком офицере – настоящем мужике, на которого можно положиться и опереться, Владимир Петрищев, заступивший в июле 1998 года на должность начальника Управления военной контрразведки (Третье Управление) ФСБ России (занимал до 2000 года):

«По линиям нашей работы поручил ему самую сложную у нас, четвертую линию. Это террор, борьба с организованной преступностью и коррупцией. Естественно, Чечня отнимала у него 80% времени. Герман Алексеевич в качестве заместителя показал себя с очень сильной стороны, как руководитель и исполнитель. Любое ЧП — и он был на месте».

СПРАВКА:

Герман Алексеевич Угрюмов

герман угрюмов
Герой Российской Федерации Герман Алексеевич Угрюмов

Родился 10 октября 1948 года в Астрахани. Окончил Каспийское высшее Краснознаменное училище имени Кирова в Баку, после чего был направлен в Каспийскую военную флотилию на большой пожарный катер, где дослужился до командира корабля. В 1976 году окончил Высшие курсы военной контрразведки. В звании капитан-лейтенанта занимал должности оперуполномоченного, старшего оперуполномоченного, замначальника и начальника особого отдела КГБ СССР по Каспийской флотилии.
1992-1993 – начальник отдела МБ РФ по Новороссийскому военно-морскому гарнизону, затем начальник Управления ФСК-ФСБ России по Тихоокеанскому флоту.
1998 – Центральный аппарат ФСБ России, первый заместитель начальника Управления военной контрразведки, руководитель органами контрразведки в Военно-морском флоте.
1999 – первый заместитель начальника 2-го Департамента ФСБ, руководитель Департамента – заместитель директора ФСБ России. В подчинении – Центр специального назначения ФСБ (группы «Альфа» и «Вымпел»). Участвовал в разработке и проведении контртеррористических операций в Северо-Кавказском регионе.
21 января 2001 года – руководитель Регионального оперативного штаба ФСБ России на Северном Кавказе.
30 мая 2001 года присвоено воинское звание «адмирал». 20 декабря 2000 года присвоено звание Герой Российской Федерации. Ордена «За военные заслуги» и «Знак Почета», медали «За отвагу на пожаре», «За отличие в охране государственной границы СССР», «За службу в контрразведке» III и II степеней.

Это слайд-шоу требует JavaScript.

Из цикла документальных материалов Управления ФСБ России по Центральному военному округу: «ЛУЧШИЕ ОПЕРАЦИИ ВОЕННОЙ КОНТРРАЗВЕДКИ»

samtime.online u0932814

Еще u0932814

Добавить комментарий